| Пейзажи Александра Гришкевича
— отложенная шахматная партия. Вместо фигур деревья,
тени, небо и горизонт. Все замерло в идеально вывереном
спокойствии, как книга с математическими формулами на своей
полке в библиотеке. Такими могли быть картины шахматиста
Лужина, если бы тот вдруг переключился с эндшпилей на кисти
и холст.
Райская тишина: не смеет дунуть ветерок, боится шелохнуться
листок. Это мир, которого нет, — вечность, прекрасное
безвременье, медитация протяженностью в жизнь.
|
|
Александр Гришкевич: Вот этот
пейзаж был навеян фильмом "Зеркало". Невозможно
избежать влияния таких людей, как этот режиссер.
Вы делаете наброски с натуры?
Натурным материалом я практически не пользуюсь. Создаю
из воображения. Какие-то сюжеты подсмотрены. В свое время
я много писал с натуры, потом прошло время, и мне уже не
хотелось быть имитатором. Когда пишешь пейзаж с натуры,
невольно хочешь передать отношения смысловые: домик слева,
а дерево справа. Когда сочиняешь, больше порядка. И вообще
мне это нравится, я пришел к этому. Я не занимаюсь ландшафтной
живописью. Это не совсем пейзаж в традиционном смысле слова.
Мне интересно то, что изнутри идет — внутренний пейзаж
человека. Поэтому я не ввожу персонажей или фигурки крупные
там или мелкие, меня больше волнует внутреннее состояние:
покой, волнение, какие-то сложные чувства. Я даже не могу
сам определить их точно. Допустим, вот этот пейзаж с домиком.
Он был подсмотрен в натуре. Я не пытался узнать, кто там
живет. Может быть, никто. Мне интересен вопрос, а не ответ.
Я стараюсь сам найти разгадку, нежели просто запечатлеть
какой-то ландшафт.
Как создается идеальный пейзаж?
Мне нравятся законченные формы, приближенные к геометрическим.
Есть форма — я могу ей оперировать. Если форма мне
не ясна, я не знаю, что с ней делать. Работа идет ступеньками:
копаешь в глубь, и получаешь какие-то новые решения композиционные.
Это исследование. Работы самостоятельны, просто можно
|
| 
до 18 ноября
Музей современного изобразительного искусства. Независимости-Скорины
пр., 47 |
|
углублять их и дальше. Допустим, вот пейзаж "Журавли
улетели" — состояние осени, когда листья полностью
облетели, когда жизнь замерла перед зимой. И вот эти дорожки
на земле — журавли улетают, и дорожки на земле остаются,
как тени от их клиньев. Но не в небе, а на земле. Я сделал
ход: пространство, ступенчатые облака, какой-то уход внутрь
холста. Пластическая идея рождается, когда работаешь.
Какими техническими приемами вы пользуетесь?
Техника масляной живописи очень богата. Я пользуюсь большими
чистыми плоскостями и не могу их удержать без помощи фактуры.
Фактура логична здесь. Я загружаю ее цветом и получаю маленькие
пиксели. Точка держит эту плоскость. Она может быть цветная
или рядом стоящие точки могуть быть разного цвета, но в
целом получается, к примеру, серый цвет. Вообще, когда я
столкнулся с работой в мастерской, я стал понимать, что
не могу сделать так, как в натуре. Допустим, в пейзаже ветерок
подул, листики зашевелились — у меня это невозможно,
это не произойдет. Поэтому мне нужно брать на вооружение
чисто художнические средства: ритм, пластика, цвет. Я больше
склонен к тональной живописи — я не Матисс, у меня
тонкая градация одного цвета. Мне этого достаточно. Я хочу
ограничить себя в цвете.
Текст: Саша Романова
Фото: Максим Шумилин
|
