Мы. Самоидентификация

Презентацию постановки "Мы. Самоидентификация", как и ожидалось, запихнули в душный "Граффити" — сдвинув столы и скамейки, организаторы волшебным образом втиснули почти сотню зрителей в несколько квадратных метров. Кому не досталось табуреток, уселись на пол. Многие смотрели стоя.

Владимир Щербань — по-теперешнему скорее продюсер, чем режиссер — попросил не курить в помещении, предупредил, что в спектакле будет звучать ненормативная лексика, и оставил сцену в полном распоряжении актеров.

Для тех, кто не бывал на стройплощадке и не знаком с пролетарской формой общения, первый же диалог, прозвучавший со сцены, стал серьезным испытанием. Даже люди знающие от возникшей всеобщей неловкости стали прятать улыбки в ладони. В правом ухе что-то назойливо заверещало. Это одухотворенный бескомпромиссным началом юный театрал выразил свой протест фотовспышке. Актеры, говорит, конфузятся. Тем временем актеры — не обращая на реакцию зала ровным счетом никакого внимания — вполне реалистично продолжали направлять друг друга во все возможные и невозможные дали.

Стоит отдать должное авторам — спектакль ничем не напоминал сонные постановки номенклатурных театров. Одетые в каски и спецодежду актеры стояли на головах, прыгали с хлипких столиков "Граффити" и пили чернила из забавных лампочек-бутылок. Все это безобразие творилось прямо под носом зрителей, поэтому о скуке не могло быть и речи. В перерывах между искусной матерщиной были изложены три истории. Первая в так сказать психоделичной манере поведала о раскаянии человека, убившего друга за сломанный мобильник. Во второй живописно развернулась попойка прорабов, закончившаяся свальным грехом с супругой одного из них. В заключение со слезами на глазах актеры выдали инвертированный в четыре языка монолог о невозможности обретения настоящей свободы в рамках эгоистичных устремлений.

"Самоидентификация" вышла удручающая и заняла по времени не более сорока минут. Дождавшись конца недолгих аплодисментов, театрал, шипевший мне в ухо в начале спектакля, набросился на всех работавших в зале фотографов с подготовленной заранее обличительной речью. Заставленное табуретками пространство, служившее партером, очень быстро опять стало пусть и узким, но проходом. Ничего лучшего чем выбежать по нему на улицу в этот момент в голову не пришло.

Наблюдал и фотографировал: Максим Шумилин