Цалинэчка

Это же кафе, а не театр! Нет, это театр, а не кафе! Но здесь ведь можно выпить чаю? Да, конечно, только присесть, извините, негде.

"Летними" сентябрьскими вечерами в кафе "Стары Менск" собирались молодые люди, двигали столики, сооружали сцену и играли в кукольный уличный театр.

Давали "Дюймовочку". Ширма, лампы, тени, "озвучка" детскими голосами и — вот странность! — повествование на польском. Сказка всем известная, вслушиваться в слова необязательно, чтобы понять извечное "уж замуж невтерпеж".

— Наш театр любительский, — рассказывает Людмила Скитович, адепт Белорусской академии искусств. — Фундаментом его создания послужило участие в ежегодном франкофонном фестивале, для которого создавались маленькие спектакли на 7—20 минут. На одном из таких фестивалей мы познакомились с французским кукольником Лореном Мосье. Он нас оценил, что весьма порадовало, поддержало.

Публика во время спектакля держалась хорошо: все такие одухотворенные, разговаривали шепотом, отсутствию стульев не возмущались, на корточках сидели, лишь бы Цалинэчку не спугнуть (Calineczka — это польская Дюймовочка).

— Ставить на польском решили с подачи нашего преподавателя польского языка — говорит Людмила. — Она присутствовала на спектакле, та красивая девушка с белыми волосами… Куклы для спектакля я сделала собственноручно. А эскизы — это рисунки детей, они авторы.

Во втором отделении появились аполлинеровские куклы, в человеческий рост. Японец, просящий подаяние, поэт, дремлющий в ожидании музы, художник, потягивающий несуществующий чай…

— У Аполлинера есть такие строчки: "Оброненный платок, зажженная спичка могут стать темой большой поэзии". Мы всего лишь сделали небольшой этюд. Построили все на простейших бытовых жестах, которые сопровождают нашу жизнь, но могут стать темой большой поэзии. Вот сидит поэт, читает, и художник… Мы посвятили спектакль Пикассо и Аполлинеру, которые дружили между собой, обменивались темами, жили общим вдохновением. Творческий человек может творить только в кругу единомышленников, в одиночку невозможно. Об этом спектакль.

Без всякого антракта — заключительное отделение: театр предметов. Мгновенье — и банки из-под "Нескафе" превратились в топочущего и орущего мамонта, швабра стала визгливой шавкой, три согнутые руки побежали по столу, возомнив себя страусом.

— Уличный театр хотелось бы сделать традицией. Как в Европе. У нас уже есть задумка создать к следующему лету ряд работ, которые были бы рассчитаны как раз на такую обстановку, чтобы выступление воспринималось легко, чтобы можно было повернуть голову и выпить чашечку чая.

Текст : Людмила Шестак
Ф ото: Максим Шумилин