SUPACIDE
Когда мне было четыре года, отец подарил мне свой проигрыватель. У меня были пластинки с разными историями, и я уже тогда проигрывал их в обратном направлении. В семь лет я купил свой первый проигрыватель у своего дяди. В 1988 году я стал за вертушки, и вот уже шестнадцать лет я играю. Не просто свожу пластинки — делаю сткрэтч: hip-hop, disco, drum-n-bass, funk — я играю как диджей, который делает скрэтч. Это значит много-много маленьких деталей, нюансов. Иногда моя игра может смутить. Некоторые стоят на танцполе, почти не танцуют, смотрят, что я делаю, не понимая, что происходит, — я очень техничен. Тут все должно быть идеально, важна каждая деталь. Механически переставлять пластинки скучно. Откуда взялся Supacide? Я просто составил список имен, которые неплохо звучали и раньше не использовались. Откуда можно узнать, что имя не занято? Спросить у людей — плохой способ; мне помог Интернет. Когда я работал на радио, у меня было только мое имя. Но когда меняются вкусы, образ жизни, имя нужно менять. Раньше я увлекался hip-hop, теперь уже нет. Одна из причин — чтобы играть хип-хоп в Литве, нужно быть коммерсантом. Hip-hop, потом drum-n-bass, потом опять hip-hop, теперь все вместе... Радио? Семь лет работал на радио, еще когда жил в Дании. Сначала это была hip-hop&drum-n-bass радиостанция, там я делал свою программу о rap — пять часов эфира в неделю. Еще я участвовал в проекте моего друга на другой станции. В итоге я совсем ушел туда работать, а через полгода мой коллега оставил свое шоу. Я дал этой программе другое имя, назвал ее Joint. На hip-hop сленге это значит, песня действительно хорошая. Еще в Копенгагене есть район, где живут хиппи, художники, дилеры, — он называется Cristenia, там это слово тоже активно используется. Почему переехал в Вильнюс? Мой отец живет там с 1991 года. История простая: меня уже тошнило от Дании, я хотел перемен, приехал в Вильнюс, и мне там понравилось. Что именно понравилось? Есть одна проблема в европейских странах — слишком много fat chicks. Это ужасно. В Дании, как правило, как только девушке исполняется восемнадцать, она крупнеет невозможно. Мне было двадцать пять и я считал, что давно вышел из того возраста, когда интересно общаться с семнадцатилетними. Так я решил присмотреть место с better looking females. Попутно я познакомился с hip-hop ситуацией в Литве — страна очень отличается в этом плане от Дании. Я наблюдал в Литве то, что происходило в Дании пятнадцать лет назад. Но все то, что произошло в Дании за пятнадцать лет, в Литве уложилось в четыре года. Такой вот интересный социологический феномен. В этом прогрессе есть, возможно, и твоя заслуга? Можно сказать да. Через пару месяцев, как я переехал в Литву, меня пригласили в жюри на соревнование диджеев. На этом чемпионате я увидел диджея Маманя, он занял тогда третье место. Так получилось, что я стал учить его, шаг за шагом, скретчингу и всяким там премудростям. Вот уже третий год подряд он становится лучшим скретч-ди-джеем Литвы. Я думаю, я имею к этому отношение... Cейчас учишь начинающих? Нет, у меня есть пара человек, которые учатся по своей личной инициативе. Но проблема в том, что у них нет такого сильного желания чего-то достигнуть, как было, например, у Мамани. Если ты хочешь стать хорошим гонщиком, тебе придется проехаться по одному и тому же кругу очень много раз. А люди сделают пару кругов, и им уже становится неинтересно — "лучше встречусь с девушкой, и т.д.". Маманя готов был нарезать тысячи кругов, а где найти еще таких фанатов, я не знаю. Hравится house? Есть много стилей, которые мне не нравятся. Классика — скучно, опера — раздражает, heavy metal — банально. А house — слишком прост. Поэтому меня этот стиль мало волнует. У меня есть много друзей, которые играют в этом стиле. Сейчас house — это ремиксы песен, которые не стали хитами в восьмидесятые. Реанимирование Майкла Джексона — это просто и скучно.